Эмма Свон
Принцесса Амбера, жена Корвина
Автор: Ян Махони
Фэндом: "Глодные игры"
Название: "Горсть проклятых ягод"
Персонажи: Китнисс Эвердин, Пит Мелларк, Примроуз Эвердин
Посвящение: Принцу Корвину, привет и пока, как всегда. Спасибо за очередную идею для рассказа.

— На счет три?
Пит наклоняется ко мне и целует, очень нежно.
— На счет три, — говорит он.
Мы становимся спиной друг к другу, крепко сцепляем свободные руки.
— Покажи их. Пусть все видят, — просит Пит.
Я раскрываю ладонь; темные ягоды блестят на солнце. Другой ладонью сжимаю руку Пита, как сигнал и как прощание, и начинаю считать:
— Один. — Вдруг я ошибаюсь? — Два. — Вдруг он мне не поверил и ждет, что я первая проглочу ягоды? — Три!
Дороги назад нет. Я подношу ладонь к губам, ягоды едва касаются языка. Сердце сдавливает волна страха. Что я делаю? Зачем я это делаю? Моя рука остановилась всего на секунду, чувствую, как рука Пита в судороге сжимает мою ладонь. Я успеваю повернуться и увидеть, как Пит оседает на землю, он улыбается, замечая, что я не успела проглотить ягоды, жизнь гаснет в его глазах. Гремит выстрел, и тут же его звук заглушает гром труб, и восторженный голос Клавдия Темплсмита оповещает весь Панем:
- Дамы, и господа, рад приветствовать победителя Семьдесят четвертых Голодных Игр! Китнисс Эвердин! Да здравствует Дистрикт – 12!
Я ощущаю, как ноги сами подкашиваются. Опускаюсь на колени рядом с Питом, протягиваю руку, что бы закрыть ему глаза, и понимаю, что все еще держу в руках морник. В ужасе отбрасываю их в сторону, снова тяну руку к Питу, но останавливаюсь на середине пути. Я не могу коснуться его, только не этими кровавыми руками. Пытаюсь вытереть руки и чувствую, что меня начинают душить рыдания. Внезапная мысль осеняет, меня, может быть я еще успею все исправить? Наклоняюсь к лицу Пита, и целую его, в последний раз. Его губы еще теплые и мягкие, соленые на вкус от моих слез, он проглотил ягоды и не оставил сок на губах. Его лицо спокойно и умиротворенно, на губах счастливая улыбка, за секунду до смерти он понял, что я не последую за ним, и был рад этому. Ненавижу себя за слабость, за желание жить, кричу во весь голос, бью Пита по груди, потом в бессилье прячу лицо на его груди, мне уже все равно, что на меня нацелены камеры, мне все равно, что обо мне будут думать. Ненавижу Пита, за то, что он понял меня, и простил. Его мать оказалась права, наш Дистрикт получил своего победителя. Мысль о доме возвращает меня назад. Пора прощаться с мальчиком, подарившим мне хлеб, и как оказалось победу. Я должна спешить, в любое мгновение за мной прилетит планолет. Набираюсь сил и закрываю Питу глаза, не могу ничего с собой поделать, и целую его на прощание, на этот раз точно последний.
Встаю, отхожу от Пита, прощай навсегда! Откуда не возьмись в небе появляется планолет. Я расправляю плечи, высоко поднимаю голову, я победитель. Я вернусь домой! Прим! Мама! Я иду к вам!
Я выплываю из тумана морфилинга. Голова так тяжела, что я не могу поднять ее от подушки. Солнце едва пробивается, сквозь плотно задернутые шторы, я выплыла из туманного сна слишком рано, надо будет увеличить дозу. Сегодня день очередной Жатвы. Стилисты приедут в полдень, а значит, у меня еще есть время. Тянусь к очередному шприцу, спасибо Прим, она всегда оставляет мне новую порцию на утро. Руки трясутся, не верю даже, что раньше могла держать в них лук, и даже неплохо стрелять. Делаю укол автоматически, и мир перестает для меня существовать, я снова погружаюсь в пучину темноты и спокойствия.
Я снова на арене, бегу к рогу изобилия, в надежде раздобыть лук и стрелы. Земля под ногами горит, и рушиться, из нее вырываются языки пламени. Огненный шар летит в меня, я не успеваю увернуться, и уже полыхаю как факел. Вот вам и Огненная Китнисс. Безумный хохот толпы, президент Сноу улыбается мне с балкона, его кровавый рот лопается, и из него на меня сыплются розы, море белых роз с запахом крови, я захлебываюсь, тону в этом отвратительном запахе. Неведомая сила выдергивает меня из вонючего тумана, я лечу непонятно куда, не понимая где верх, где низ, я даже не зная сколько времени продолжается этот полет в никуда. Земля появляется перед глазами непонятно откуда, она приближается ко мне с невероятной скоростью, я едва успеваю закрыть лицо руками, что бы хоть как-то защититься от удара, как полет прекращается так же внезапно, как и начался.
Я снова стою у рога изобилия, как в тот день, когда я выиграла Голодные Игры. Я вижу труп Катона, и убегающих переродков, Пит Мелларк стоит рядом, живой. Не веря сама себе я бросаюсь ему на шею. Он прижимает меня к себе, вдыхает запах моих волос. В его руках я чувствую себя в безопасности, как давно этого со мной не было. Слезы текут по моим щекам, я не могу поверить, что он рядом со мной, что он не успел съесть эти проклятые ягоды, что не было этих кошмарных семи лет.
- Все хорошо, Китнисс, ты станешь победителем, и поедешь домой
Его слова возвращают меня обратно. Поднимаю глаза, что бы посмотреть на Пита. Он снова мне улыбается, отступает на шаг назад, и проглатывает морник. Я с ужасом смотрю, как жизнь гаснет в его глазах. Пит умирает. Умирает снова. Это никогда не кончиться. Ну почему, я не смогла сделать это вместе с ним?
Я кричу так громко, и сильно, что просыпаюсь. Я у себя дома, в своей кровати. В воздухе витает отвратительный запах рвоты. Пытаюсь встать, но тело не слушается. Я подползаю к краю кровати и падаю на пол, растягиваясь в луже собственной блевотины. Падая, я создаю много шума, но уже не волнуюсь об этом. Прим привыкла и уже не прибегает ко мне каждый раз. Это к лучшему. Ей не надо меня такой видеть. Ужасно хочется сделать еще укол, но я понимаю, что он не принесет, того чего я ищу, он не принесет мне покоя. На полу валяется не допитая бутылка спирта. Вот он мне точно не помешает сейчас. Как хорошо, что я такая запасливая, и научилась у своего ментора всегда держать под рукой все самое необходимое. Алкоголь приятно обжигает горло, наполняя тело теплотой, я уже могу сесть самостоятельно.
Дверь открывается с отвратительным скрипом. Ласковая, младшая сестренка, помогает мне подняться, и ведет в ванну. Мне стыдно, что она снова видит меня в таком состоянии, что ей приходиться заботиться обо мне. Я хочу сказать ей слова благодарности, но вместо этого отталкиваю от себя, невнятно рычу, и захлопываю перед ее носом дверь. Прим все понимает, я слышу, как она принимается за уборку в комнате. Включаю воду, и забираюсь под душ, что бы не слышать ее шагов. Сегодня предстоит долгий день Жатвы.
Спустившись в низ, я понимаю, что просто не могу больше находиться в этом доме, в этом месте, мне необходимо уйти отсюда, необходимо побыть одной, побыть самой собой, той, что я была раньше, тогда так давно. Выхожу за порог и ноги сам несут меня к моему старому дому. Прохожу мимо лавки пекаря. На пороге его мать приветливо машет мне рукой, я отвечаю ей кивком головы, на большее я сейчас не способна. Странная женщина, она не держит на меня зла, за то, что я обманула, а потом убила ее сына. Прохожу мимо Котла, но не решаюсь туда заглянуть. Я теперь чужая для этих людей, которые жертвовали последним, что бы поддержать меня на Голодных Играх. Мне так и не простили того, что я осталась жива такой ценой. Кроме Прим, мамы и Хеймитча у меня не осталось больше близких людей в Дистрикте. Гейл не смог мне простить, того, что мы Хеймитчем не смогли ничего сделать, когда Жатва поглотила Рори.
Наш бывший дом снесли в прошлом году, когда Капитолий решил обустроить жизнь в Дистриктах, теперь у меня остался только лес. Пойду, посмотрю на него перед Жатвой. У ограды не слышу знакомого гула, высокого напряжения. Неужели? Я не могу в это поверить. Ноги сами несут меня к позабытому лазу в ограждении.
Как хорошо впервые за много лет вдыхать опьяняющий запах леса, запах свободы. Я иду подальше от Дистрикта, в который мне и не следовало возвращаться.
Не знаю, сколько я блуждала по лесу, но понимаю, что сижу на нашем с Гейлом месте, любуясь на родные леса. Наверное, мне надо идти обратно, меня будут искать, нам предстоит еще долгая дорога. Но уходить никуда не хочется, голова впервые за долгое время ясная, не думала, что мне будет так не хватать леса.
Я бреду домой, внезапно мне на глаза попадают белые шапочки одуванчиков. Не контролируя сама себя, я опускаюсь на колени перед одуванчиками. Пит. Как бы я хотела, что бы ты был сейчас рядом со мой. Почему я тогда струсила? Пытаюсь погладить одуванчик, руки так трясутся, что от одного моего прикосновения белые паращутики разлетаются в разные стороны. Я провожаю взглядом один из них. Он медленно летит на фоне голубого неба, такого как глаза, Пита, глаза начинают щипать слезы, давно я не плакала. Резкий порыв ветра уносит с собой семечко одуванчика, в отчаянии я кричу, и пытаюсь его поймать, не понятно зачем, ноги, отвыкшие от резких движений плохо слушаются и я падаю. Снова кричу, громко и отчаянно, как утром, волна слез прорывается, утыкаюсь в ладони, и позволяю волю слезам. Мне очень плохо, как бы я не пыталась доказать обратное. Я не хочу идти обратно, я не хочу снова ехать в Капитолий, я не хочу снова быть со всеми этими людьми, с которыми мне приходилось проводить долгие капитолийские дни и ночи. Я не хочу больше морфилинга, не хочу спирта, не хочу быть как Хеймитч, я хочу быть сама собой, быть просто Китнисс Эвердин, девочкой из Шлака. К сожалению, я не могу повернуть время вспять. Поворачиваюсь на спину и смотрю на небо, сквозь листву кустарника. Листья методично раскачиваются, черные, гладкие ягоды поблескивают, налившись соком. Я не сразу узнаю эти ягоды. Быстро набираю горсть, и, не задумываясь ни секунды отправляю их в рот. У ягод приятный сладковатый аромат, сок немного пощипывает язык, какой же я была глупой, что не попробовала их раньше.
Я снова на арене. Рог изобилия потемнел от времени, в некоторых местах металл даже успел отвалиться. Озеро заросло травой, вдоль берега я замечаю цветы стрелолиста. Над лесом звучит мелодия Руты. Я снова вернулась в свой кошмар. Но теперь все по-другому. Что-то изменилось, теперь все будет по другому, на этот раз я смогу все исправить. Я слышу, что кто-то зовет меня по имени, оборачиваюсь и вижу его. Пит Мелларк. Живой, здоровый. Он улыбается мне, раскрывает объятья, зовя к себе. Не веря своему счастью, я бегу к нему. Он обнимает меня, крепко прижимает к себе.
- Пит, это ты? Ты настоящий, ты больше не исчезнешь?
- Я с тобой. Я всегда буду с тобой.
- Прости, меня. Я думала, что хочу жить. Но это не так. Я не хочу жить без тебя. Кроме тебя мне никто не нужен. Мы должны были тогда съесть те проклятые ягоды вместе.
- Все хорошо. Теперь все будет хорошо. Теперь ты тоже их попробовала. Я больше никогда не оставлю тебя.