Эмма Свон
Принцесса Амбера, жена Корвина
Черт возьми я кажется все же гениальна, и крайне зациклена :) Написала фик по тадам, ну конечно Голодным Играм!
И фик получившийся меня прет.

Китнисс смеется, беспечно, и радостно, такой она бывает так редко. Я послушно иду за ней, куда бы она меня не повела. Лес расступается и мы оказываемся на полянке поросшей душистыми травами. Яркое солнце светит в глаза, разноцветные бабочки порхают с цветка на цветок. Я заворожено смотрю на восхитительное буйство красок, создать которое дано только природе. Китнисс скидывает сандалии и босяком начинает танцевать. Ее голубое платье развивается волнами, несколько раз оно задиралось, открывая стройные загорелые ножки. Теперь я не могу смотреть ни на что кроме нее, она смеется еще громче, а потом начинает петь. Детская песенка в ее исполнении звучит восхитительно. По краям полянки, на деревьях слетаются птички, они внимательно слушают, а потом начинают подпевать.
Она увлекает меня за собой. Мы начинаем кружиться вместе под пение птиц. Мир сливается в калейдоскоп красок, я перестаю различать где небо, где земля, все сливается в одно, в Китнисс. Я оступаюсь и мы вместе падаем в траву. Я лежу на спине, волосы Китнисс, падая закрывают солнце, мы словно отгорожены от всего мира. Я крепко прижимаю ее к себе, она застенчиво улыбается, мне становиться неловко от своей дерзости, и хочу отпустить ее. Она проводит пальчиком по моим губам, я тяжело выдыхаю, чем вызываю ее улыбку, самую прекрасную улыбку. Ткань ее платья шуршит под моими пальцами, рука скользит дальше, касаюсь ее бедра. Боюсь, своей дерзости, но Китнисс не против, она сильнее прижимается ко мне, запускает руку мне в волосы и целует меня. Её губы нежные, никогда бы не подумал что со мной возможно такое. Подол платья путается, мешаясь, Китнисс смеется, борясь с пуговицами моей рубашки. Притягиваю ее к себе, ее руки обвивают меня за шею, нахожу ее губы своими, мы снова падаем в душистые травы. Потревоженные семена одуванчиков улетают в небеса.
Солнце начинает клониться к закату, делая тени длиннее. Запевают совсем другие птицы. Затаив дыхание наблюдаю за спящей Китнисс. Мы задержались здесь, и нам пора возвращаться домой, но я не могу решиться и разбудить ее. Я до конца не верю в то что было между нами. Я хочу что бы это мгновение не кончалось, а длилось вечно. Она улыбается и открывает глаза.
- Привет, уже вечер, а я и не заметила, поможешь одеться? – Китнисс поднимает платье, решая не сильно ли мы его помяли. Я даже не заметил, что застежка у него на спине.
Она отбрасывает волосы назад, пушистое облако темных волос медленно опадает на смуглую кожу. Она оборачивается и смотрит на меня, проверяя какое впечатление произвела на меня. На ее щеках играет легкий румянец смущения, она собирается одеться, но я останавливаю ее. Я провожу рукой по ее плечу, убирая непослушные прядки волос. Ее кожа мягкая и бархатистая, ощущаю, как она вздрагивает от моего прикосновения, мне так хочется снова прикоснуться к ней губами.
- Можно, мне поцеловать тебя? – губы едва слушаются, но я не могу не попросить разрешения. Она утвердительно качает головой, и я больше не сдерживаясь, начинаю покрывать поцелуями ее плечи. Так и не застегнутое платье падает к ее ногам. Мои руки на несколько мгновений оказываются на ее бедрах, опомнившись, я хочу убрать их, но она не позволяет. Медленно она поворачивается, я в восхищении любуюсь ее обнаженным телом, но отвожу взгляд.
- И после всего что только что между нами было, ты все еще краснеешь, глядя на меня, - она смеется, видя мое смущение. Я не знаю что и ответить, вместо этого притягиваю ее к себе. Кажется мы останемся здесь надолго.

Я открываю глаза, и понимаю что все это был просто сон. Сон, которому не суждено сбыться в жизни. Закрываюсь одеялом с головой, закрываю глаза, в надежде вернуться в сон, но все тщетно. Мне стыдно от того, что мне приснилось и от того насколько мне нравятся такие сны. Я часто их вижу и всегда в них только ты, всегда и везде только ты.

Ты всегда была не похожа на других, всегда выделялась из толпы, наверное поэтому у тебя всегда было мало приятелей, только настоящие друзья. Только те кому ты по настоящему доверяешь. Со мной все по-другому, пестрая толпа приятелей, окружала меня всегда, мелькая как бабочки, и никого кому я был бы по-настоящему дорог. Ты всегда была старшей в семье, у тебя есть сестра, а я мечтал о младшей сестренке, маленькой девочке, о которой мне надо было бы заботиться. Но в моей семье младшим был я, и братья в детстве смеялись над тем что я больше любил рисовать, чем бороться с ними. Я не хотел выделяться, и стал помогать отцу в пекарне. Мне хотелось быть полезным дома, что бы родные ценили меня. Папа разрешил даже украшать пироги и торты, ему я стал нужен.
Я любил сидя, под нашей старой яблоней рисовать картины, приходящие ко мне во снах. В один дождливый день под этой яблоней я увидел тебя. Ты сидела в луже, такая хрупкая, маленькая и одинокая, я не мог не помочь тебе. Я хотел подойти к тебе, предложить помощь, но рядом была мама, а я тогда боялся ее ослушаться. Мне стыдно перед тобой, за тот дождливый день, за то что только кинул тебе хлеб, и даже не помог подняться. Я часто рисовал тебя, на полях тетрадей в школе на занятиях, на школьном дворе, когда вы с сестрой играли в прыгалки, исчезающей в лесных зарослях перемахнув через забор. Я рисовал тебя что бы ты была со мной всегда, не только в мыслях, но и на бумаге, что бы я мог прикоснуться к тебе. Я прятал свои рисунки ото всех, родных и близких, мои близкие не поняли бы меня, рисунки были только мои, и только для тебя, как жаль что я не могу показать их тебе.
Даже в лесу ты никогда не была одна. С тобой всегда были птицы, чьи песни замолкали, при звуке твоих. Я съел много добытых тобой белок, мечтая хоть раз оказаться в лесу вместе с тобой, но понимал, что этого никогда не будет. Лес не для меня, мое место в пекарне у бушующего пламени печи.
Я всегда думал, что однажды ты выйдешь замуж за столь похожего на тебя друга – охотника. Вы с ним так похожи и так подходите друг другу, не то что я. Я навсегда останусь один.
На городской площади как всегда в этот день много народу. Прохожу обязательную регистрацию и иду в свою возрастную группу. Вижу, как ты привела сестренку, и с ужасом понимаю что ей уже двенадцать и она тоже участвует в Жатве. На тебе то самое платье, которое я видел во сне. Мои щеки пылают от воспоминания о том чего никогда не будет.
На сцене появляется Эффи в удивительном розовом парике. Жатва началась. Не обращая ни на кого внимания, смотрю только на тебя. Ты скорее всего брала тессеры, и мне ужасно страшно, от одной мысли, сколько твоих имен находиться в этом чертовом шаре. Надеюсь что в этом году, жребий минует тебя.

Я пожимаю твою руку, заглядываю в глаза, желая ободрить. Обещаю, я постараюсь сделать все что бы ты вернулась домой. Ты всегда была как мечта, недосягаемая и притягательная, но ты никогда не была и не будешь моей. Я навеки твой, ты ничья.