20:33 

15. Светлое будущее

Эмма Свон
Принцесса Амбера, жена Корвина
Чувствую, что земля уходит у меня из под ног. Мама тихо вскрикивает и начинает валиться в сторону, Прим едва успевает удержать ее от падения. Воздуха катастрофически не хватает, вскакиваю на ноги и стремлюсь на улицу, но цепкая рука Хеймитча останавливает меня. Ментор успевает схватить меня за косу, препятствуя моему бегству.
- Позаботься о матери, - говорит он Прим, и сестренка согласно кивает, мамино лицо бледное, безжизненное, я боюсь что могу потерять ее. Пит обнимает меня за плечи, и они вместе с Хеймитчем ведут меня за собой. Я хочу остаться с мамой, но бороться с ними двумя бесполезно. Мы выходим на улицу, свежий вечерний воздух проясняет мысли. Ужас услышанного доходит до меня с большим трудом. Это просто невозможно принять. От Квартальной Бойни я могла ожидать любого, но только не этого. Капитолий мог заставить нас с Питом завести детей и забрать их на Жатве, они могли даже забрать Прим, но я никогда не должна была вернуться на Арену. Но теперь меня заставляют вернуться. От ужаса я начинаю кричать, но Пит закрывает мне рот, я пытаюсь укусить мужа, но ментор встряхивает меня так сильно, что приводит в чувства.
- Успокоилась, солнышко, пойдем в дом, нам теперь о многом надо поговорить, - я соглашаюсь и покорно иду за Хеймитчем в его дом. Хорошо, что Хейзел теперь убирает у Хеймитча, в его доме хоть можно находиться, не то что раньше. Ноги меня не слушаются, меня почти вносят в дом Хеймитча. Мы сразу направляемся на кухню. Рука Пита на моей талии, дрожит, известие никого из нас не оставило равнодушным. Хеймитч устало садиться на стул, кивком головы предлагает нам сесть и прикладывается к бутылке. Пит сажает меня на стул и хочет сесть рядом, но я хватаю его за руку, не в силах отпустить его. Напарник грустно улыбается мне, придвигает стул, и садиться рядом, и крепко обнимает меня. Хеймитч наблюдая за нами, бубнит себе под нос грязные ругательства, и предлагает нам выпить, мы соглашаемся. Жуткое пойло обжигает горло, такое я уже пробовала в поезде, когда мы ехали на свадьбу. Тепло от выпитого проходит по телу, меня трясет чуть меньше. Еще немного и я смогу соображать. Пит морщится с непривычки, он тоже не разделяет пристрастия ментора.
- Что будем делать теперь? – Пит первый задает вопрос, который мучает нас всех. Мы теперь все трое трибуты.
- Стараться выжить, как обычно, - ментор на секунду отрывается от бутылки.
- Ты же у нас ментор, мы ждем реальных советов.
- А вот тут ты ошибаешься, детка, теперь мы все трибуты, не известно имя кого из нас прочитает наша старушка Эффи, - Хеймитч передразнивает манеру капитолийский акцент Эффи, вспоминая ее. В другой ситуации я бы посмеялась удачной пародии.
- Мы же все знаем, что если выберут Хеймитча, я вызовусь добровольцем, - спокойно говорит Пит, я пытаюсь перебить его, но напарник отрицательно качает головой, - И что бы вы оба не придумали мое решение неизменно.
- Хеймитч, пожалуйста, стань добровольцем если вытянут его имя, - тихо тихо шепчу я. Я настолько раздавлена словами Пита, что не сразу понимаю, что прошу Хеймитча подписаться на смерть. Но сейчас я могу думать только о том, как спасти Пита.
- Обещаю. Пит не стоит делать такое несчастное лицо, уверен у тебя будет возможность еще раз проявить свое благородство.
- О чем это ты? – хором спрашиваем мы с Питом и непонимающе смотрим на Хеймитча. Он зло улыбается нам, делает несколько глотков и только потом начинает объяснять.
- Они хотят шоу, вот о чем я. Старых развалин на этих Играх , будет и так достаточно. Зрителям намного интересней смотреть, как умирает молодежь. Ну а вы мои дорогие «Несчастные влюбленные» самые ожидаемые участники. Вы же не думаете серьезно, что правила Третьей Бойни придумали более семидесяти лет назад?
Мы с Питом смотрим друг на друга, и смысл сказанного Хеймитчем медленно доходит до нас. Конечно же Хеймитч прав. В Играх все и всегда делалось для избалованных зрителей Капитолия. И конечно же Третья Квартальная Бойня не станет исключением. Капитолий выставляет на Арену победителей, людей, которым так же как и мне казалось, что они смогли вырваться из цепких рук Игр. Мы все ошибаемся, от власти Капитолия нам никогда не избавиться. Представляю, как зрители в Капитолии сейчас с ума сходят, представляя грядущее зрелище. И Несчастные влюбленные станут украшением Игр.
- Но как же жребий? В нашей чаше должны быть две карточки с двумя именами, это правило, - на удивление мне первой приходят на ум слова, - Есть вероятность того, что вытянут имя Пита, и ты сможешь проявить благородство.
В ответ на мои слова Хеймитч разражается противным булькающим смехом. Он смеется так долго, громко и так сильно размахивает руками, что половина тошнотворного пойла выплескивается на пол, Хеймитч даже не обращает на это внимание. Подавившись собственными слюнями, Хеймитч откашливается и отрицательно качает головой.
- Уверен, что жребия не будет. Наш Пит, так хорошо зарекомендовал себя на играх, что президент Сноу не сомневается, что в нашем дистрикте и в этом году будет доброволец.
Мы снова молча соглашаемся со словами ментора. Сноу мало нашей свадьбы, он хочет большего, он хочет раздавить меня отправив на Игры. И Пита. Я прекрасно понимаю, что мне назад не вернуться, но я должна сделать все что бы спасти Пита.
- Даже не думай, что у тебя это получиться, если один из нас вернется, то это будешь ты, - говорит Пит, правильно прочитав мысли у меня на лице.
- Ладно, посмотрим, что покажет жребий, может быть ты не прав, - с надеждой смотрю на Хеймитча, ментор отрицательно качает головой, - Если все будет, как ты говоришь, то какой у нас план? Что нам делать?
- Продолжать играть. До этого у вас прекрасно получалось, не стоит останавливаться. Сноу хочет зрелища, так дайте его ему. Тем более сейчас, когда вы решили вашу маленькую проблему, вам это ничего не будет стоить, - чувствую как от слов Хеймитча краска заливает мое лицо, уши горят, я отвожу глаза, Пит вытягивается как струна, его шея и лицо становятся пунцовыми. Хеймитч отставляет в сторону бутылку и переводит взгляд с меня на Пита, и обратно, - Или вы за все это время так и не решились. Ладно Пит, но ты Китнисс, я думал более заинтересована.
- Я пыталась, - честно признаюсь я. Мне так неловко от этого разговора, что я готова залезть под стол лишь бы Хеймитч на меня не пялился.
- Это я отказался. И был прав. Нам сейчас надо думать, как сделать что бы Китнисс выжила на Играх, а не обсуждать наши семейные проблемы, - Пит говорит немного резко, я понимаю, что это от волнения, и я полностью с ним согласна, сейчас нас должно волновать как нам выжить. Долгое время мы не произносим ни слова, нам троим надо о многом подумать. Как жить дальше? Как вообще жить? Через две недели начнутся Игры, которые я не смогу пережить. Президент Сноу не позволит мне этого. Пит ерзает на стуле, словно что-то придумал.
- У тебя есть идеи? – ментор присматривается к Питу, пытаясь разгадать его замысел.
- Прости я погорячился. Но одна идея у меня действительно есть. На интервью у Цезаря я скажу что Китнисс беременна. Они поверят, учитывая что мы женаты.
- Идея хорошая, зрителям должна понравится, может быть удастся получить отсрочку, Игры они все равно не отменят, но для спонсоров беременность будет привлекательна, и у вас будет больше шансов.
- А меня вы спросить не забыли? – я ошарашена и смущена предложением Пита, как они могут говорить о подобных вещах при мне, словно меня и не существует, - Что если я не хочу этого? Пит, ты только что сам был не доволен, вопросами о нашей личной жизни. Зачем нам врать про ребенка?
- Что бы тебя пожалели, солнышко, жалость конечно плохое чувство, но для победы и этого может хватить. Ладно предложение Пита обдумаем позже. Сейчас идите спать, может быть завтра придумаем что-нибудь еще.
Хеймитч с трудом поднимается со стула и выходит из кухни. По скрипу ступеней мы понимаем, что ментор не прощаясь отправился спать. Я пытаюсь понять, о чем думает Пит, но напарник отводит взгляд. После разговорах о детях, впервые за долгое время, мне неловко находиться с Питом в одной комнате наедине.
- Хеймитч прав, надо идти спать, - говорит Пит, и я согласно качаю головой.
- Наверное сегодня мне лучше ночевать дома, - выпаливаю я, - Надо узнать, как там мама. Ты не против?
- Конечно нет. Пойдем я тебя провожу, - мы вместе выходим из дома Хеймитча, захлопывая за собой дверь. До моего дома всего пара метров и мы идем в полном молчании, после всего произошедшего я не знаю, как говорить с Питом. Он добровольно решил умереть, ради моего спасения, и я ничего не могу поделать. Еще этот разговор о ребенке. Мы останавливаемся у крыльца, и Пит нежно обнимает меня, я отвечаю ему тем же. Я хочу доказать Питу, что он должен жить, но не знаю как. Напарник целует меня в щеку на прощание и отпускает. Он отходит на несколько шагов, но потом, словно вспомнив о чем-то, оборачивается и говорит, - Если ночью снова будут сниться кошмары, помни, моя дверь для тебя всегда открыта. Я буду ждать.
- Хорошо, я приду, если приснится страшный сон, - говорю я и поднимаюсь по ступеням. Мне еще предстоим разговор с сестрой и мамой, им сейчас как никогда нужна моя поддержка.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Там где цветут яблони и зреет малина.

главная