Эмма Свон
Принцесса Амбера, жена Корвина
В доме царит необычная, пугающая тишина. Я уже собираюсь закричать, зовя сестру и маму, но Прим появляется сама. Она тихо спускается по лестнице, услышав, что я вернулась домой. Моя маленькая, добрая девочка, протягиваю руки, зовя сестренку, и через мгновение обнимаю моего самого дорогого утёнка. Мы проходим на кухню, сестра ставит чайник на плиту, я разливаю по чашкам заварку. Мне так страшно от всего пережитого за сегодняшний день, что я должна что-то делать руками, чтобы не кричать от ужаса.
- А где мама? – я только сейчас вспомнила, что еще не поинтересовалась как мама, - С ней все хорошо?
- С ней все в порядке. Я дала ей настой ромашки, и теперь она спит. Сегодня ее не надо беспокоить. Известие о Играх сильно на нее подействовало, - сестренка сглатывает слюну и замолкает. Мы молча пьем чай, не зная как начать разговор, - О чем вы договорились?
- Договорились? Ни о чем мы не договаривались, просто отвели Хеймитча домой.
- Ничего не придумали?
- Пит предложил сказать всем, что у нас будет ребенок и Хеймитч согласился, что это отличная мысль, - с Прим я могу быть откровенной и рассказать ей все.
- Жаль, что это только история для публики, - личико Прим засияло счастливой улыбкой при упоминании о возможном ребенке, - Я бы хотела повозиться с малышами. Наверное, сейчас не время говорить об этом.
- Ты у меня еще совсем маленькая, мне еще не надоело возиться с тобой, мой утёнок, - говорю я и обнимаю сестру, она мило крякает и мы радостно смеемся. С Прим всегда легко и спокойно, - Люблю тебя.
- И я тебя. Китнисс, я хочу с тобой серьезно поговорить, - этого я от нее не ожидала. Отодвигаюсь и внимательно смотрю в глаза Прим, готовая выслушать ее.
- Говори, утёнок.
- Китнисс, я тут подумала, может вам не надо ехать на Игры, - не понимаю о чем она говорит, - Может быть вам с Питом попробовать убежать? Ты же хорошо ориентируешься в лесу и вы сможете убежать так далеко, что вас не поймают.
- Не говори глупостей, утенок. Я никуда не уйду и не оставлю тебя и маму. Если я пропаду, то вы пострадаете. Я на такое пойти не могу. Если только ты не пойдешь вместе со мной, и мама тоже.
- Китнисс, мы никуда не пойдем, мы останемся дома, и это не обсуждается, - в мягком голосе сестренки звучат незнакомые суровые нотки, - Китнисс, я уже не маленькая девочка, вместо которой ты вызвалась добровольцем. Я могу позаботиться о себе, о маме. Ты должна, наконец, подумать о себе, а не о нас.
- Я не могу не думать о тебе, все что я делаю, я делаю только ради тебя, и для тебя.
- Но теперь ты должна думать еще и о Пите, - сестра знает, что сказать, что бы убедить меня, - Он же вызовется добровольцем, если выпадет Хеймитч?
- Вызовется, Хеймитч вообще считает, что в шаре будет только его имя, что бы Пит вызвался добровольцем, а зрителям было интересно смотреть на несчастных влюбленных.
- Думаю, что он прав. Игры всегда были только для зрителей. Но тогда вам точно надо бежать, опасность грозит не только тебе, но и Питу. Или ты думаешь, что в этом году у вас получится вернуться вдвоем?
- Нет, не думаю, - я отрицательно качаю головой. Разговаривая с Прим я принимаю суровую действительность, - В этом году это билет в один конец, для меня это точно. Президент Сноу не позволит мне вернуться, - мне приходится рассказать Прим всю правду об угрозах Сноу, о фиктивном браке с Питом, о том, что мир стоит на грани революции, и я должна ее остановить. Сестра права, она выросла за этот год, и я могу быть с ней по-настоящему откровенной. На прекрасном лице Прим появляется непривычное для нее суровое выражение. Я рассказала все сестре, и мне стало намного легче, надо было раньше это сделать, - Вот теперь ты все знаешь, и поэтому я не могу никуда уйти. Они накажут вас, вместо меня.
- Жаль, что у вас с Питом все только представление для камер. Я думала, что вы счастливы, вы так трогательно смотритесь вместе.
- Вот только президент Сноу так не считает, - я подвожу итог. Но Прим не согласна и отрицательно качает головой.
- Может быть, вы наоборот его убедили, и он решил наказать тебя, если правила этой Квартальной Бойни писали сейчас. Из всего, что ты рассказала, я поняла, что президент боится восстания, и того, что ты своим примером подтолкнешь людей к бунту. И вашу любовь нужно уничтожить, уничтожить перед камерами, что бы все видели, что даже любовь сейчас ничего не значит.
- Утенок в кого ты такая умная?
- Сама в себя, наверное. Китнисс, ты скажи, ты совсем ничего не испытываешь к Питу?
- Не знаю. Все так сложно. Когда он рядом, когда обнимает меня, целует, я испытываю странные чувства. Такого со мной никогда не было, даже когда я целовалась с Гейлом, - Прим удивленно приподнимает бровь при упоминании о поцелуе с Гейлом и я спешу убедить ее, что у нас ничего больше не было, - Это было всего несколько раз, мы просто друзья, особенно теперь, когда мы с Питом женаты. Пит не требует от меня ничего, он хочет только одного, что бы я была счастлива, с ним или без него. Я не хочу причинять ему боль.
- Потому что он любит тебя. А ты просто запуталась и слишком привыкла думать о других, а не о себе. Поэтому ты боишься поверить в то, что способна полюбить.
- О чем ты?
- Мне кажется, что ты все же любишь Пита, но сама этого еще не понимаешь.
- И поэтому ты предлагаешь мне бежать вместе с ним, бросив тебя и маму на растерзание миротворцев. А если я так и не пойму своих чувств, а вы из-за этого пострадаете?
- Ничего с нами не случиться, - Прим ласково улыбается мне, как маленькому и не разумному ребенку, - После всего того, что ты рассказала про президента, я уверена, что ни мне, ни маме, ни семье Гейла никакая опасность не грозит. Просто потому, что если вы с Питом исчезнете в неизвестном направлении, мы станем заложниками президента. Он знает, как ты дорожишь нами и ничего не сможет нам сделать, потому что если мы погибнем, у него не будет возможности влиять на тебя.
Не могу не согласиться со словами Прим. Сноу знает как сильно я люблю сестру, и что ради нее я пойду на что угодно. И убивать такого ценного заложника просто нет смысла.
- Но вас могут пытать, а это меня тоже не устраивает.
- Пытать нас не станут. Вас с Питом обожает вся страна, а ваше исчезновение никого не оставить равнодушным. Ну а кто кроме родных, то есть нас, сможет рассказать всем всю правду о вашем исчезновении. Так что мы с мамой в полной безопасности. Я понимаю, что ты не можешь принять решение прямо сейчас, но обещай мне подумать об этом.
- Хорошо, я подумаю.
- Вот и отлично, - сестра довольна, что уговорила меня подумать о побеге. Прим потягивается, убирает со стола чашки с недопитым, остывшим чаем и что-то напевая, начинает мыть посуду. Она сейчас так похожа на маму. Ту маму, какой она была при папе, я любуюсь ею и просто не могу не восхищаться. Мы так не похожи и мне всегда хотелось быть такой как Прим. Может быть, в ее словах есть правда, но я не могу пойти на то, что она предлагает. Может быть, Сноу действительно возьмет мою семью в заложники, и им ничего не будет угрожать, но я не могу рисковать их жизнями. Лучше я умру на Арене защищая Пита, но Прим будет дома в безопасности. После моей смерти Прим перестанет грозить опасность, а Пит не оставит мою семью. Так что мне нет смысла никуда уходить.
- Уже поздно, и пора спать. Ты останешься дома или пойдешь к Питу?
- Наверное пойду.
- Правильно, ты нужна ему. Думаю ему сейчас очень страшно. И намного тяжелее чем тебе. Он боится Игр, боится потерять тебя, боится того что ты можешь сделать. Китнисс, скажи, - сестра краснеет и запинается, обдумывая как задать вопрос, замираю на месте в ожидании вопроса, - Китнисс, а у тебя с Питом точно ничего не было, ну этого…
Вопрос сестры застает меня врасплох, насколько я не была готова к этому. Я не знаю, что и ответить. Как объяснить сестре, как рассказать о том, что происходило между нами под камерами Капитолия? Про то странное чувство, которое я испытываю, когда Пит прикасается ко мне. О том обещании, которое я дала Питу и которое он не торопится от меня получить. Мне ничего не остается, как рассказать Прим правду. Она внимательно слушает меня, подходит ко мне, и обнимает. Мне большего и не надо, просто ощущать близость родного человека.
- Прости, что сую нос не в свое дело.
- Ну что ты, утёнок, я даже рада, что ты спросила и я наконец смогла рассказать тебе об этом.
- Китнисс, ты всегда и все можешь мне рассказать. Обещай мне, ладно?
- Обещаю я ничего не буду делать, но подумаю о твоем предложении, - целую сестру в макушку и собираюсь уходить, на пороге поворачиваюсь и говорю на прощание, - Люблю тебя.
- Как и я тебя, - Прим берет Лютика на руки и мы вместе выходим из кухни. Провожаю сестру, пока она не поднимется на второй этаж, по скрипу пола понимаю, что она вошла в комнату, и только тогда ухожу сама.
Как можно тише открываю дверь и вхожу в дом, чтобы не разбудить Пита. Я уже выучила все ступени в его доме, что могу ступать по ним совершенно беззвучно. Захожу в спальню, прохожу в ванную, принимаю душ и одев пижаму возвращаюсь в спальню. Забираюсь под одеяло и Пит сразу обнимает меня, прижимая к себе. Он как и я не может спать один, и знал, что я приду. У нас осталось совсем мало времени, на спокойную жизнь, Капитолий сегодня доказал, что мы никогда не сможем жить спокойно. Согревая друг друга, мы засыпаем.