02:22 

Я хочу быть с тобой

Эмма Свон
Принцесса Амбера, жена Корвина
Они приходят ко мне каждую ночь. Призраки людей, которых я убила. Убила сама или послужила причиной их смерти. Жители дистрикта, убитые капитолийскими бомбами. Шахтеры, погибшие после взрывов во Втором. Мои соперники на арене, дети, которым не суждено стать взрослыми. Победители. Мои союзники и противники на поле боя. Богсс. Финник. Катон. Альма Койн. Рута. Президент Сноу. Примроуз.
Каждый вечер ложась в кровать, я знаю, что, вернее кого увижу во сне. С течением времени память стирает лица. Все чаще я вижу только темные тени, силуэты людей скрытые черной траурной материей, подходящие к моей кровати, или моей могиле. Пепел все так же падает на меня каждую ночь, стремясь похоронить, скрыть от всего мира огненное чудовище – Сойку – Пересмешницу.
Я почти привыкла к ним, к этим людям теням, приходящим посмотреть на своего убийцу. Иногда порыв ветра отбрасывает покров тьмы, и тогда я начинаю кричать. Под тканью нет лиц, я вижу лопнувшую кожу, гниющее мясо, сквозь которое проступают белые кости. Костлявые руки, лишенные плоти касаются меня. Я каждый раз мечусь в могиле, придавленная одеялом, пытаюсь вырваться из цепких рук кошмара, но все тщетно. Последней ко мне подходит хрупкая, тоненькая фигурка сестры. Прим я узнаю везде и всегда. Она ласково проводит рукой по моему лицу, пытаясь успокоить, как в детстве. Ледяные иголки пронзают все тело, потому что я всегда знаю, что будет дальше. Сестра отбрасывает саван с лица. Передо мной само воплощение смерти. Кричу из последних сил, надрывая голосовые связки. Мой рот забивается пеплом. Я задыхаюсь, пытаюсь вырваться, но все тщетно. Вместо Прим, меня пытается удержать Альма Койн. Президент Сноу сметется, наблюдая за моими страданиями. Этому нет конца. Я заслужила все это.
Сестра никогда не уходит, она всегда стоит рядом, поддерживая и осуждая меня. С мольбой смотрю на Прим, пытаясь разглядеть в изуродованной массе, хоть что-то оставшееся от моего «утенка». Но вижу только глаза. Не голубые глаза сестренки. В сгустившейся ночной тьме на меня смотрят желтые, светящиеся глаза зверя. Я уже не кричу, мое горло забито пеплом, я могу только хрипеть, пытаясь вытолкнуть из себя эту серую массу. Огромный белый волк приближает ко мне свою чудовищную пасть. Кожей ощущаю его горячее дыхание. Волк встает надо мной, закрывая меня собой, защищая от пепла. Тихое, грозное рычание, разгоняет призраков. Тянусь к волку, что бы погладить его, но вместо этого чувствую, как длинные острые клыки впиваются в кожу на моей шее.
Резко сажусь, жадно ловлю чистый воздух. Вытираю пот, выступивший на лбу, и с трудом понимаю, что это не сон. Поворачиваю голову в сторону окна и снова кричу, надрывая охрипшее горло. На меня смотрят горящие, чудовищные глаза белого волка. Бросаю в окно первое, что попадается под руку. Звон битого стекла и тихое, жалобное мяуканье разрушает иллюзию.
С трудом встаю с кровати и подхожу к окну. Стакан с водой разбился на мелкие осколки и только чудом не порезал кота. Лютик злобно шипит, но позволяет взять себя на руки. В последнее время отношения между нами наладились. Каждую ночь кот приходит охранять меня, как раньше Прим. Я все еще не могу к этому привыкнуть, и часто пугаюсь. Прижимая кота к груди, впервые понимаю, что Лютик стареет и уже не всегда может увернуться от меня.
Качаю Лютика как маленького ребенка, успокаивая. Ему больно, страшно, одиноко. Он хочет быть с Прим, а не со мной, так же как и я. За возможность обнять сестру, я готова отдать все что у меня есть. От воспоминаний о ночных кошмарах, становится невыносимо находится в комнате. Я начинаю бояться обычной тени. Быстро бегу по лестнице, под ногами скрипят ступени, едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. Выбегаю на крыльцо и только тогда останавливаюсь. Прохладный свежий воздух действует успокаивающе. Опускаюсь на крыльцо, крепко прижимая кота к груди. Громко кричу, слезы градом бегут по щекам, но я не могу и не хочу останавливаться.
Незаметно он подходит ко мне. Скрип гравия под ногами заставляет меня поднять голову.
- Привет, - тихо говорит Пит, на его губах робкая улыбка, давно я не видела его таким.
- Ты научился ходить очень тихо, не сразу заметила.
- Не хотел напугать, извини. Можно присесть? – вытираю лицо ладонью и утвердительно киваю головой. Он садится рядом, едва не касаясь моей коленки, мы оказались так близко, впервые за долгое время. Прячу лицо в шерсти Лютика, не переставая гладить кота.
В воздухе витает легкий аромат роз. Посаженные Питом кусты прижились и уже начали цвести. С удивлением понимаю, что незаметно для меня прошла весна и половина лета. Я словно пробуждаюсь от глубокого сна. Я долго не могла простить маму за такое же поведение после смерти папы, а теперь сама веду себя точно так же.
- Твои розы прижились, - неожиданно говорю я. Он снова улыбается, потягивается, словно хочет обнять меня, но не решается, - Спасибо. Прим бы они понравились.
При звуке имени «Прим», Лютик издает жалобный, булькающий звук, он пускает в ход когти и освобождается от моих рук. Мы молча смотрим в след убегающему коту, не зная как продолжить разговор. Ветер гонит перистые облака по небу, открывая полную луну.
– Я успел забыть как красиво ночное небо, когда на нем столько звезд, - Пит смотрит на небо, в лунном свете его глаза кажутся еще более синими, чем раньше. И мне кажется, что мальчик с хлебом снова со мной. Пит запинается, но все же произносит, - Я скучаю.
- Тогда нарисуй его. Нарисуй небо, - говорю я просто. Делаю вид, что не слышу его последние слова. Пит смотрит на меня, словно видит впервые. Несколько дней я не умывалась и не расчесывала волосы, я знаю, что выгляжу ужасно, растрепанная в старой пижаме. Как могу поправляю волосы и замечаю кровь на руках, наверное я порезалась, когда поднимала Лютика с пола. На губах Пита снова играет грустная улыбка, он жалеет меня. Я уже привыкла, что многие смотрят на меня с жалостью, но я не могу выносить жалось в глазах Пита.
- Ты хорошо выглядишь, - он говорит совсем не то, что я ожидала.
- Ты никогда не умел врать, правда или не правда? – впервые после того, как Джексон придумала эту игру, задавать вопросы начинаю я, а не Пит.
- Правда, - в голосе Пита горечь и печаль, - Но только тебе. Давай пройдем в дом, надо позаботиться о твоих руках.
Пит поднимается очень ловко, он уже мало напоминает мальчика, которого я была готова застрелить, из-за излишнего шума, Игры никого не оставляют прежними. Он протягивает руку, желая помочь. Теперь настала моя очередь смотреть на Пита, словно впервые. Он хочет помочь мне, после всего, что я сделала, несмотря на охмор Капитолия Пит Мелларк защищает меня, помогает мне.
- Ну же давай, не бойся, я не кусаюсь.
- Забыл сказать, сегодня, - говорю я, принимая его помощь. Поднимаюсь на ноги, но Пит держит мою руку чуть дольше чем требуется. Не хочу отпускать его руку, не ожидала, что буду так сильно скучать по теплу Пита.
- Не хотелось бы быть злопамятным, но как мне кажется, в последний раз именно ты пустила в ход зубы, - Пит поднимает руку, демонстрируя след от моего укуса. От чувства вины больно щемит сердце, и это не ускользает от внимательного взгляда Пита. Он снова берет меня за руку и ведет за собой. Послушно следую за Питом.
Сэй каждый день готовит мне еду на кухне, но никогда огонь разведенный ее рукой не казался мне таким жарким, как огонь Пита. Тяну руки к огню, не боясь обжечься. Ночь казалась теплой, я и не думала, что так сильно замерзну. Аккуратно Пит снимает с огня сковородку, наполняющую кухню соблазнительным запахом. Мой желудок урчит, в предвкушении. Не дожидаясь приглашения, сажусь к столу, беру вилку и с жадностью принимаюсь за еду, прежняя Китнисс возвращается. Я нормально не ела уже несколько дней, наверное, поэтому яичница, приготовленная Питом, кажется мне настолько вкусной. Съев все, до последней крошки, поднимаю глаза и вижу улыбающееся лицо Пита.
- Решила вернуться в прежнюю форму, и голодала несколько дней?
- Просто забыла, у меня были другие дела, - неожиданно зло отвечаю я. Меня злит его заботливый тон. В одно мгновение зрачки Пита сужаются, взгляд становится пустым, пугающим. Пит сжимает кулаки, борясь с наступающим приступом. Резко встает, подходит к раковине, умывается, стараясь справиться с собой, но у него ничего не получается. Передо мной снова чудовище, созданное Капитолием, для моего уничтожения. Спокойно наблюдаю за переменой в поведении Пита, я знаю, если сейчас он попытается убить, мне не спастись, но я и не хочу этого. Он никогда не говорил этого, но я знаю, что если я умру, Пит сможет обрести покой, которого достоин больше чем кто-либо, кого я знаю. Я не смогла защитить сестру, не смогла сделать маму счастливой, так пусть Пит будет счастлив.
После возвращения Пита, мне казалось, что нормальная жизнь начала возвращаться. Я начала охотиться, даже следить за собой. Мы начали долго разговаривать с мамой по телефону. Она радовалась, что я становлюсь прежней. Но хорошее не может длиться долго. Ночные кошмары, мертвецы, сестра приходящая каждый день сделали свое дело. Сегодняшнее ночное бегство было моим первым выходом на улицу за последнюю неделю. Я так и не научилась жить без Прим, и если сейчас Пит убьет меня, он сделает меня счастливой. Откладываю вилку в сторону, встаю, обходя стол, подхожу к Питу. Он смотрит на меня не видящими глазами. Провожу рукой по лицу Пита, беру его руки и подношу к своей шее.
- Ну, давай, сделай это наконец, - шепчу я. Теплые, нежные пальцы Пита сдавливают мою шею. Воздуха катастрофически не хватает. Еще немного и я перестану существовать. Счастливо улыбаюсь и одними губами произношу, - Благодарю.
Он отпускает меня, отталкивает. Голубые глаза становятся прежними. Пит дрожит, на его лице застыло выражение ужаса. Он не может поверить в то, что я ему предлагала.
- Почему? – спрашивает он очень тихо, я почти не слышу его, - Почему ты так сильно меня ненавидишь?
Ненавижу? Я хотела избавить себя и его от страданий, которые приносит нам мое существование.
- Нет, не ненавижу, я думала, что так будет легче, для нас обоих, - говорю я, но понимаю, что Пит не хочет меня слушать.
- Если бы мне стало от этого легче, я бы не стал мешать тебе в Капитолии. Зачем ты снова хочешь превратить меня в чудовище? - он садится к столу, закрывает лицо руками, дрожь пробегает по телу Пита, мне кажется, он плачет.
На плите кипит чайник, застывшая, словно каменное изваяние, стою и смотрю, как беззвучно рыдает Пит. Я хочу подойти к нему, дотронуться, попытаться унять боль, но не могу на это решиться. Не знаю, как Пит отнесется к моему прикосновению. Мы сейчас далеко друг от друга, словно все еще в Тринадцатом, но я хочу сделать шаг на встречу.
Плечи Пита вздрагивают. Я понимаю насколько ему сейчас больно. Эта же боль не дает мне спать по ночам. Мы остались одни. Одиночество сводит с ума. На протяжении долгих лет, живя только ради Прим, жертвуя всем ради сестры, я была счастлива возможностью защищать ее. Но я не смогла сохранить ей жизнь. Пройдя Игры, революцию, я осталась одна, без сестры, мамы, Гейла. Мы с Гейлом слишком долго были вместе, чтобы понимать, он никогда не вернется. Не сможет простить себе смерти Прим. Вернувшись домой, я не жила, только делала вид, что живу. И Пит такой же. Он потерял семью и даже больше. Пит потерял самого себя. Капитолий изуродовал его память, оставил ожоги на его лице, но он справился, попытался научиться жизнь заново. И вот сейчас я своими руками, чуть не толкнула его обратно в омут безумия. И я должна попытаться все исправить.
Проявления чувств всегда давались мне невероятно сложно. Целуясь с Питом перед камерами, демонстрируя всем свою безумную любовь, я только играла. Но сейчас игры кончились. Я должна научиться быть самой собой, научиться говорить Питу, что я чувствую на самом деле.
Шаг на встречу. Пытаюсь протянуть руку, но тело плохо слушается. Едва касаюсь его плеча, и тут же отдергиваю руку, словно из огня. Пит вздрагивает, и поднимает голову. Отступаю, боясь его реакции. Медленно, очень медленно Пит поворачивается, я вижу соленые дорожки на его лице. Мы снова в машине, везущей нас на Игры, только сейчас мы одни. Он смотрит сквозь меня, словно меня не существует.
Отец часто говорил, что простое иногда кажется нам очень сложным, и надо уметь это понимать. Наконец я поняла смысл его слов. Чувство неожиданной легкости, кружит голову, не думая ни о чем, подхожу и обнимаю Пита. Он снова начинает дрожать, но не отталкивает меня. Мой мальчик с хлебом, крепко прижимает меня к себе. Слезы подступают к горлу, боюсь разрыдаться в голос, разрушая ощущение чуда.
Крышка чайника подпрыгивает в последний раз и останавливается. Прилагая, чудовищные усилия, заставляю себя отпустить Пита. Разливаю по чашкам остатки кипятка, ставлю одну перед Питом. Он ловит мою руку и снова притягивает меня к себе.
- Прости меня, - это единственное, что я могу сейчас сказать. Почему-то вспоминается Цинна, его совет перед моим первым интервью.
- Мне не за что тебя прощать, - говорит он, уткнувшись лицом в мое плечо. Нежно глажу Пита по голове, ощущая тепло его тела, далекое, почти потерянное ощущение покоя. Внезапно я понимаю, что он давно простил меня за все, что я сделала, и что еще могу сделать. Потому что он всегда был таким. Хорошим, добрым, честным человеком, уничтожить которого не смог даже президент Сноу.
- Я хотела бы стать твоим другом, - я говорю сбивчиво, слова застревают в горле. Пит отстраняется от меня, поднимает голову, заглядывает мне в глаза, пытаясь понять искренне ли я говорю. От чего-то мне становится неловко обнимать Пита, он чувствует это и отпускает меня. Провожу языком по пересохшим губам и с трудом продолжаю, - Только я никогда не умела дружить.
- На первых Играх Хеймитч пытался научить нас дружбе, правда или не правда?
- Правда, но не пытался, а отдавал приказы, которым мы должны были подчиняться, чтобы выжить.
- Ты рассказывала историю своей встречи с медведем.
- А ты учил меня разбираться в сортах хлеба разных дистриктов, - беру в руки чашку с остывшим чаем и сажусь напротив Пита.
- Доктор Аврелий советует нам больше общаться, так что давай попробуем для начала стать друзьями.
- Раньше я думала, что у меня в жизни есть был только один друг – Гейл, - при звуке этого имени лицо Пита передергивает гримаса. Мы решили попробовать встать на дорогу дружбы, впервые я рассказать Питу все о себе и поэтому продолжаю, - После смерти папы, во мне что-то умерло. Я словно превратилась в лед. У меня была только Прим. Я жила только ради нее. С Гейлом нас свело желание выжить и прокормить наши семьи. Только через два года начала нашей охоты я смогла назвать его другом.
- Два года, - протяжно говорит Пит, словно пробует слова на вкус, - У нас с тобой неплохие шансы стать друзьями.
- С тобой все по-другому, - в голове молоточками стучат слова Цинны, о том что надо говорить правду и только правду, какой бы страшной она не была, - Когда начались Игры, я очень надеялась, что тебя убьет кто-нибудь другой. А потом у нас появился шанс выжить вместе.
- И заставить всех поверить в безграничную силу нашей любви, - на его губах снова печальная улыбка, - Я впервые дарил тебе цветы в тот день, когда ты рассказала мне, что не все на Играх было правдой. Правда или не правда?
- Правда. Это был дикий лук. Я смотрела на тебя и сравнивала с Гейлом. Он бы увидел в нем только источник пищи, а ты видел красоту.
- Он вернется, Гейл вернется, к тебе, - в этом весь Пит.
- Не вернется, - настала моя очередь грустно улыбаться и качать головой, - Не сможет.
- Сможет, когда поймет, что нужен тебе.
- Я слышала ваш разговор, тогда в каморке Тигрисс. Вы правильно тогда караулили, я действительно хотела сбежать одна.
- Иногда ты бываешь очень предсказуема. Почему ты не сказала, что не спишь, мы тогда наговорили много лишнего.
- Наверное было интересно наблюдать как вы общаетесь без меня. Я помню последнюю фразу из того разговора. О том кого из вас я выберу. Тогда я разозлилась, а теперь понимаю, что вы были правы и помогли мне сделать свой выбор.
- И? – не говорит, выдыхает Пит. Мы только что говорили о дружбе, зачем, зачем только мне понадобилось вспоминать тот разговор. Внимательно смотрю на Пита, на шрам оставленный на его лице, его голубые глаза ловят каждое мое движение, какое счастье, что огонь пощадил его глаза. Неужели действительно тогда были правы? Тот, кто поможет мне выжить.
- Я не могу спать по ночам, - я говорю совсем не то, что он хочет от меня услышать, но я говорю правду, - Кошмары, они снятся мне каждую ночь.
- Знаю, ты кричишь от ужаса и просыпаешься. Каждую ночь я прихожу к твоему дому, в надежде хоть как-то помочь тебе. Сегодня ты впервые вышла на улицу.
- Спасибо, - тянусь через стол и беру Пита за руку, - Я тоже скучаю. Помоги мне, как помогал всегда, помоги мне научиться жить.
Он вынимает свою руку из моей, потягиваясь, проходится по кухне. Жадно ловлю каждое его движение. Сквозь кухонную занавеску пробивается первые лучи солнца. Не могу поверить, что мы проговорили всю ночь.
- Китнисс, - звук моего имени заставляет меня вздрогнуть. Пит протягивает мне руку и я радостно ее принимаю, - Пойдем спать Китнисс, - говорит он улыбаясь, - Я ужасно боюсь спать без тебя.
- Только пойдем к тебе, я боюсь возвращаться в свою спальню, - со стыдом признаюсь я.
- Не бойся, - сама того не замечая, снова оказываюсь в объятиях Пита. Гейл прав, мне нужен тот, кто поможет мне выжить. Пит робко целует меня в висок со словами, - Я с тобой.
Возможно, я опоздала, предлагая Питу дружбу.


URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Там где цветут яблони и зреет малина.

главная