Эмма Свон
Принцесса Амбера, жена Корвина
Ключ легко повернулся в замочной скважине. Гермиона осмотрелась по сторонам и быстро перешагнула через порог, закрыв за собой дверь. В этот раз все прошло гладко, впрочем, как всегда. Оранжевый свет фонарей, пробивается сквозь опущенные шторы. Опустив покупки на стол, Гермиона достала волшебную палочку, времени оставалось не много, пора приниматься за уборку. Один взмах волшебной палочкой и пыль, накопившаяся за месяц исчезла без следа.
Маленькая квартира, единственное имущество ее родителей, оставшееся в Великобритании, со временем стала, местом отдыха от семейных хлопот. Сначала Гермиона приезжала сюда, чтобы побыть наедине с собой, но тринадцать лет назад все изменилось.
Они знают друг друга всю жизнь, но по собственной воле, никогда не смогут быть вместе. Взгляды брошенные украдкой, безобидные касания рук на семейных встречах. Встречи раз в месяц на квартире, на которые, не сговариваясь, они приходят в одежде маглов, чтобы никто и никогда не смог узнать секрет, навсегда связавший и разрушивший их жизни.

Дверной колокольчик дернулся три условных раза. Он пунктуален как всегда, привычка, приобретенная уже после окончания школы. Гермиона Джин Грейнджер — Уизли последний раз взглянула в зеркало, и поправив прическу отправилась открывать дверь.
На пороге он переминается с ноги на ногу, как всегда. Маленький букетик роз, нежного розового, почти белого цвета, ее любимые цветы, крепко зажат в его руке. Нежная улыбка заиграла на губах Гермионы, такие цветы ей дарит только он. Каждый праздник Рон заваливает их дом красными цветами на длинных стеблях, с острыми шипами, ей приходится улыбаться, изображая счастье. Никто в целом мире не знает, как сильно Гермиона ненавидит красные розы. Настоящее счастье ей дарят совсем другие цветы.
— Это тебе, — он смущенно протягивает ей букет.
— Спасибо, — их руки снова встретились. Они знают друг друга, кажется всю жизнь, и всю жизнь они не вместе, — Наверное, трудно было их достать, это ведь сезонные цветы.
— Ты их так любишь, для чего же еще быть волшебником? Магия может многое.
— Но не все, — почему-то от его слов, ей хочется плакать, — Ты голоден? Я сама приготовила ужин.
— Мне всегда нравилось, как ты готовишь, — он снял простое черное пальто, и повесил его на крючок возле двери. Так непривычно видеть его в одежде маглов. Протирает стекла очков, он поправляет волосы, и следует за Гермионой на кухню, — Давай я тебе помогу. Еще в детстве у меня получались отличные тосты.
— Гарри, ты никогда не умел врать. Выглядишь усталым, — Гермиона провела рукой по непослушным волосам Гарри, — У тебя уже появилось несколько седых волосков.
— Ты всегда знала меня, лучше меня самого, — Гарри поймал руку Гермионы, она не стала сопротивляться, его поцелуям, — Мерлинова борода, как же сильно я скучал по тебе.
— Я тоже, я тоже, — прерывисто выдохнула Гермиона. Их губы встретились. Руки Гермионы снова ласкали волосы Гарри. Отступив к столу, ни Гарри, ни Гермиона не знали как она оказалась на обеденном столе. Пальцы Гарри, никак не могли справиться с непривычной застежкой блузки Гермионы. Взмах волшебной палочки, устраняющий все преграды мешающие любовникам. Тихие стоны, поцелуи полные нежности и страсти, наполнили кухню.

— Я обещала ужин, на кухонном столе, а не отдаваться тебе на кухонном столе, но кажется, у тебя было другое мнение, — сказала Гермиона, когда движение их слившихся в единое целое тел замедлилось. Тело Гарри, жар его поцелуев, бархатистое прикосновение его кожи, почти животная страсть, захлестывающая их обоих с головой. Разделочная доска больно врезалась в обнаженную грудь, но Гермиона не могла, боялась пошевелиться, боясь потерять, перестать чувствовать его своим, чувствовать его в себе.
— Прости, не следовало так на тебя набрасываться, — смущенно прошептал Гарри, нежно покусывая мочку уха Гермионы, теплая влага медленно стекала по внутренней стороне ее бедра, — Все получилось как-то странно, быстро. Я все еще в тебе.
— Чувствую. Гарри Поттер, ты ведешь себя как похотливое животное, но если ты сейчас попробуешь выйти, я тебе этого никогда не прощу. Сейчас ты мой, и только мой. Хватит болтать, продолжай, — дыхание Гермионы стало прерывистым, когда пальцы Гарри коснулись темных кончиков ее сосков. Разговоры как всегда стали излишни.

Гермиона вышла из душа, капли оставляли след на ковре. Она даже не подумала вытереть за собой пол. Все равно за месяц все высохнет. Ночь, их единственная ночь в месяц подходила к концу. Гарри спокойно спал, свернувшись на старом диване, плед сполз с обнаженного тела. Джинни часто жалуется, на то что ее муж слишком ворочается во сне. «Совсем как Роза», мысль о дочери мелькает в голове Гермионы.
До рассвета осталось не больше часа. Подобрав с пола плед, Гермиона легла на диван рядом. Спящий Гарри сразу прижал ее к себе. Его левая рука, пальцы разжигающие в ней желание одним прикосновением, легли на грудь, другая рука по старой привычке устремилась к низу ее живота. Последний час они не потеряют.
Днем Гермиона и Гарри снова встретятся, но это будет встреча в другом мире. Долгожданная встреча большой семьи, проводы детей в школу, воспоминания, о своем прошедшем студенчестве. Все это будет только днем. В последний час она снова хочет быть с Гарри, принадлежать только Гарри. Руки Гермионы по старой привычке, все делать самостоятельно, помогли Гарри найти самый быстрый путь к утолению страсти. Снова и снова, пылко, страстно, как это делает с ней только он, Гарри Поттер.

— Нам пора, посмотри, я нормально завязал галстук, никак не могу к ним привыкнуть, — спросил Гарри, поворачиваясь к Гермиона. Уже переодевшись в привычную мантию она спешно расчесывала волосы.
— Нормально, Джинни, все равно не разбирается в одежде маглов. Мерлинова борода, Гарри в следующий раз, не надо так сильно хватать меня за волосы, никак не могу расчесать колтун, появившийся из-за тебя.
— В следующий раз буду аккуратней. Ты что-то делаешь со мной, что я никак не могу держать себя в руках.
— А Джинни не такая?
— Нет, так же как и Рон, как ты думаешь мы успеем еще раз? На прощание.
— Думаю, да, — Гермиона подошла к Гарри, он обнял ее, слегка поднимая вверх, давая возможность ее ногам обхватить его за талию. Проведя языком по мочке уха Гарри, Гермиона томно прошептала, — Я специально не надела трусики.

Дом сотрясается от храпа Рона. Он кажется и не заметил, что ее не было дома всю ночь. Сегодня она должна сказать Рону правду. Часть правды, которую скоро будет невозможно скрывать. Но она Гермиона справится, она всегда справлялась, и Рон снова поверит ей.
Закрыв дверь в спальню, она направилась в детскую. Роза, всегда спящая неспокойно, скинула одеяло. Гермиона заботливо поправило одеяло, и присела на кровать дочери. Роза особенная, и все это замечают. Она очень похожа на мать, вот только глаза, глаза совсем другие, зеленые, пронзительные, но никто и никогда не видел их настоящий цвет. Это вошло в привычку, раз в год, перед началом учебного года, Гермиона меняет цвет глаз Розы с зеленого на карий. Тайна должна оставаться тайной.

Гарри последний раз взмахнул рукой на прощание убегающему поезду. Вот и все мальчики уехали в Хогвартс. Джинни с Лили и Роном уже шли по платформе к выходу, рядом оставалась одна Гермиона.
— Рон, поделился радостью, вы скоро снова станете родителями.
— Да, скоро, — в голосе Гермионы, Гарри почувствовал грусть и тоску. Она провела рукой по животу, словно хотела защитить еще не родившееся дитя от всего мира.
— Ничего еще не заметно. Срок совсем маленький?
— Месяц, ровно месяц, — ее слова подействовали на Гарри как раскат грома. В это не возможно было поверить, но это было правдой. Гермиона никогда бы не стала врать ему. Он не смог удержаться, чтобы не обнять ее, не прижать к себе и не отпускать, так долго, как могли позволить правила приличия.
— Он наш? — только и мог вымолвить Гарри. На ресницах Гермионы дрожали слезы. Она кивнула головой, впервые в жизни говорить правду было невероятно трудно, но она должна все довести дело до конца.
— Наш, так же как Роза, — он не понимающе посмотрел на нее. Хранить тайну дальше не имело никакого смысла, — Гарри, неужели ты никогда не замечал, что у нее глаза твоей матери?