Эмма Свон
Принцесса Амбера, жена Корвина
Утро выдалось отвратительным. Совершенно не выспался. Эффи рыдала всю ночь, о том как ей жаль несчастных ребят, как несправедливо все что происходит с ними. Можно подумать ребята, которых она отправляла на смерть столько лет не заслуживали сочувствия. Пришлось утишать Эффи, пока она не уснула, уткнувшись мне в грудь. Обошлись простыми объятиями, не думал, что ей так мало нужно. Хорошо хоть не пришлось ее трахать в успокоительных целях. За десять лет секс с Эффи стал доброй традицией, но не в эти Игры. В этом году что-то пошло не так.
Возможно все из-за талисмана девчонки. Сойка-пересмешница. Золотая брошка с птичкой. Обычная безделушка, но слишком много значащая для меня. Злая ирония судьбы, спустя почти двадцать лет в мою жизнь снова вернулась сойка-пересмешница. Кто знает, если девчонка продолжит себя вести в том же духе она сможет выиграть, правда, очень жаль парня. Жутко хочется выпить, но пока они живы, я не могу.

***


Днем удалось продержаться с трудом. Пришлось окучивать толстосумов, пытаясь найти хотя бы одного спонсора для своих ребят. Парень умирает, но эти уроды не готовы открывать тугие кошельки. Всем интересно как поведет себя девочка если мальчик умрет. Краем уха я слышал, что на девочку уже делают заказы, кажется, многие думают, что моя подопечная победит. Она лакомый кусок для многих. Я сдохну, но не допущу, чтобы они до нее добрались. Скоты. Зажравшиеся уроды.
Стараюсь думать о чем-нибудь приятном, чтобы не сорваться. Мейсили. К ее светлому образу я обращаюсь не часто. Жизнь полное дерьмо, я не хочу омрачать самое светлое воспоминание юности. Моя подопечная даже не догадывается, как много значит для меня ее талисман. Я постараюсь спасти девочку, в память о Мейсили. Жаль, что парнем придется пожертвовать. К сожалению двоим выжить невозможно. Не думал, что увижу когда-нибудь на Играх, повторение своей истории. Они тоже любят друг друга, как мы с Мейсили, и финал, к сожалению, у этой истории тоже будет печальным. Учредители Игр приготовили изощренную ловушку, в которую мои ребята сразу попались. Если они доживут до финала, я снова запью. Запираюсь от всего мира в своей комнате, в надежде, что мои подопечные не умрут, в момент моей слабости.

***


Под вечер появилась Эффи, с сенсационной новостью об объявленном Пире. Этого стоило ожидать, учитывая плачевное состояние парня. Эффи обнимает меня и снова начинает плакать, когда девочка соглашается никуда не ходить. Эта плаксивость всегда меня нервировала, а мне настолько хреново, что едва справляюсь с искушением ударить Эффи.
Знакомый писк динамика в ухе, говорит о том, что удача повернулась лицом к моим подопечным. Нашелся спонсор. Может кто-нибудь захотел купить парню лекарство? Сомневаюсь. Все ждут Пир, и мою девочку на нем.

***


Она все поняла и сделала правильно. И отправилась на Пир, умирать. Не желаю наблюдать за бойней и поэтому прячусь в единственном баре Капитолия, в котором не показывают Голодные Игры, и где меня не сможет найти Эффи. Когда я приговариваю первую бутылку, ко мне присоединяется Финник Одейр. Его подопечные мертвы, он предоставлен сам себе до следующего года.
— Вот ты где прячешься. — Финник намеренно растягивает слова, подражая и одновременно высмеивая манеру капитолийцев, — Твоя розоволосая нимфа всех с ног на головы поставила тебя разыскивая.
— Да пошла она, с ногами и поисками.
— Переживаешь за своих ребят?
— А сам-то как думаешь?
— В этом году тебе повезло, хорошие ребята попались. Слушай, как тебе удалось вынудить распорядителей поменять правила? — он наклоняется совсем близко, ощущаю тепло его дыхания на своей коже и шепчет мне на ухо, — Открой мне свой секрет. Я умею хранить секреты.
— Не сомневаюсь, учитывая твой круг общения. Да ничего я не делал, это все идея распорядителей. О новых правилах, я как и ты узнал на общем собрании менторов. Так что мы все на равных условиях.
— Уже не на равных. Мои-то ребята мертвы в отличие от твоих. А у твоих есть все шансы вернуться домой. Впервые вдвоем.
— Может и получится, может и нет. Они еще даже не в финале. Все еще может случиться. Девчонка, же пошла на Пир.
— Не пошла, а побежала. Так трогательно наблюдать столь чистую любовь.

Он пытается говорить серьезно, но я слышу издевательские нотки. Финник, как и все остальные менторы не верит в искренность чувств моей подопечной. Не общайся я с девчонкой чуть дольше, сам бы ни за что не поверил. Но к моему удивлению это правда. Девчонка действительно любит парня, и все что сейчас происходит на Арене не простая игра на публику.
— Она слишком маленькая, и ничего в этом мире не понимает. Совсем как Эффи.
— Хеймитч, Хеймитч, дожил до седин, а так и не научился ценить любовь. Не справедлив ты к Эффи. Тринкет конечно, из Капитолия, но она кажется искренне к тебе относится.
Стакан ломается у меня в пальцах. Что знает этот разукрашенный павлин о любви. Как смеет он читать мне нравоучения. Он понятия не имеет о моих отношениях с Эффи и не ему меня судить.
— Финник, Финник, ты снова забыл смыть помаду, тебе почти двадцать пять, а ты так и не научился следить за собой, — с удовольствием замечаю, как бледнеют щеки Финника, несмотря даже на толстый слой тонального крема, самодовольная улыбка сползает с губ. Сегодня плохой день, Финник не виноват, что попался мне на глаза, но ничего не поделаешь. Не я такой, жизнь такая. Мои слова попали в цель, скалюсь в ответ и наношу финальный удар. — Неужели твоим папикам еще не надоела девочка с пенисом?

***


Синие глаза Финника от моих слов становятся черными. Не представлял, что когда-нибудь увижу Финника в таком бешенстве. Открываю рот, чтобы извиниться, потому что сказал лишнее, но получаю кулаком в физиономию.
Одейр наваливается на меня и начинает избивать. Удары сыпятся на меня со всех сторон. Я уже попрощался со своей многострадальной печенью, когда мне в руки попадает бутылка. спасибо знакомому бармену. Резкий удар, и у меня в руках самое совершенное оружие. Со всей силы бью Финника ногой в живот, освобождаюсь от его натиска и снова нападаю. На его стороне молодость и ловкость, на моей многолетний опыт. Подталкиваю Финника к барной стойке, острые края бутылки становятся вескими доводами, лишающими его подвижности.
— Мальчик, ты еще слишком мал, чтобы со мной тягаться. Прости, я конечно виноват, беру свои слова обратно, не стоило тебе этого говорить.
— Пусти, — хрипит Финник, становясь из бронзового багровым. Его глаза снова синие, поэтому отпускаю парня, понимая, что он больше нападать не станет.
В молчании мы сидим и выпиваем, ожидая пока безгалсые уборщики почистят бар. Голова раскалывается, нос кажется поломан, пара передних зубов качается. Вот что значит настоящий победитель. Не хотел бы я встретиться с Одейром на Арене.

— Сильно я тебе навалял?
— Терпимо. Жить буду, куда денусь. Мне еще моих «несчастных влюбленных» выручать.
— Прости я не думал, что сорвусь.
— Сегодня был особенный клиент? Новый покровитель?
— Не совсем, — Финник залпом выпивает целый стакан, прежде чем продолжить рассказ. — Сегодня был особый заказ. Им захотелось чего-то необычного, нового рыжеволосого.

Энни. Мы не произносим имя, но оба понимаем, чье место сегодня вечером занял Финник.

— Не знаю сколько еще лет смогу ее так защищать.
— Они сильно удивились, твоему сюрпризу? — он вздрагивает от моего вопроса. Есть негласное соглашение между всеми победителями. Мы никогда не говорим о тех, кто готов заплатить за время с нами, как о людях. Это всегда ОНИ, безликие чудовища, с которыми приходится мириться, если тебе есть кого, или что терять. Опасаясь еще одного нападения, выпаливаю, — Не хочешь говорить, не отвечай.
— Все в порядке, не бойся, больше не наброшусь. Они конечно сначала были ошарашены, но потом вошли во вкус. Кое-кто даже кажется был рад подмене.
— Финник, если когда возникнут сложности, с Энни и этими, ты обращайся, я всегда помогу.
— Я справлюсь. Всегда справлялся, спасибо за предложение. А тебе о своей Сойке придется беспокоиться. Как ты защитишь ее?
— Так же как и ты. Одену парик и пойду на замену, если понадобиться.
— Хотел бы я посмотреть на их морды, когда обман раскроется.

Мы долго смеемся не смешной шутке. И я с ужасом понимаю, что действительно готов занять место любого из своих трибутов, как Финник, лишь бы оградить их от всей грязи Капитолия.
— Ну у тебя еще Эффи есть, если твои ребята вместе выиграют, вы сможете их замещать.
— Эффи не согласиться. Такая реальность не вписывается в ее розовый мир, созданный из сахарной ваты.
— Хеймитч, повторяю, она любит тебя, а ради любви можно пойти на все, — он допивает последний стакан и встает. Я смотрю в след Финнику, размышляя над его словами. Сквозь красную ткань рубашки проступает кровь. Ему сильно досталось от хозяев жизни, за неподчинение. Но любовь стоит этого.
— Финник, — успеваю окликнуть его на выходе. Он удивленно поднимает бровь, — Сними ошейник, не надо чтобы она его видела.
В одно мгновение он срывает с шеи красный кожаный ошейник с шипами и забрасывает за барную стойку.
— Спасибо. И удачи тебе Хеймитч.

***


В Тренировочный Центр я возвращаюсь под утро. Солнце медленно восходит над засыпающим Капитолием. Надеюсь, что во время моего отсутствия с моими ребятами ничего не произошло.
Едва переступаю порог гостиной, как спотыкаюсь о туфли Эффи. Ее саму нахожу спящей в кресле у входа. Падаю с таким грохотом, что она сразу просыпается.
— Где ты был? — ее голос звонок и отвратителен, как обычно. Без привычного парика и макияжа, Эффи кажется совсем молоденькой, не скажешь даже, что мы почти ровесники. Под глазами залегли темные тени, а сами глаза кажутся красными.
— Ты что снова всю ночь ревела? Что кто-то из наших ребят умер? Мальчик или девочка?
— Оба живы, — говорит Эффи, и в ее голосе действительно слышатся слезы. Сейчас снова начнутся рыдания, — Я волновалась из-за тебя. Ушел. Неизвестно куда. Никому ничего не сказал. Вернулся под утро, семь в крови. Кровь! Хеймитч, что с тобой?
— С Одейром подрался, довольна, — она бросается ко мне, и начинает причитать, рассматривая синяки и ссадины. Из глаз, конечно же целый водопад слез. Сам не знаю почему позволяю усадить себя на диван и обработать раны.
— Ты опять пил. Ну как так можно, ты же обещал ребятам, что постараешься быть трезвым, и опять нарушил обещание. Как можно быть таким безответственным. Кроме нас с тобой им больше никто не поможет. А я так хочу чтобы они выиграли.
— Думаешь, когда они победят, им будет легче? Хочешь чтобы они стали как Финник, Джоанна, Блеск и Кашмира, — от моих слов щеки Эффи становятся пепельными.
— Нет, нет, нет, — она так сильно трясет головой, что разбрызгивает слезы по сторонам, — Мы этого не можем допустить. Я знаю их совсем не долго, но они стали мне родными, как дети.
— Тебе, давно пора замуж, Эффи. Уйти на покой и рожать маленьких Капитолийцев.
— Дурак, ты Хеймитч. Ты же сам не хочешь, чтобы мои дети дышали угольной пылью и участвовали в Голодных Играх.

Эффи заканчивает приводит меня в порядок, и садится рядом со мной. Не замечаю, как обнимаю ее, прижимая к себе. Она все еще злится, что я снова коснулся запретной темы детей, но все равно целует меня в щеку.
Сегодня был ужасное утро, ужасный день, ужасный вечер и ночь. В Панеме ужасно все, даже Капитолий. Но даже здесь иногда проскальзывает искра надежды. Мейсили, ты навсегда останешься лучшим во мне, но и Эффи Тринкет, со всеми ее тараканами, иногда может сделать мою тьму чуточку светлее. Точка не возврата пройдена.